Дело № 2-664/2026

УИД 66RS0012-01-2026-000788-71

Мотивированное решение изготовлено 20 июля 2026 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Каменск-Уральский                         13 июля 2026 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Васильевой И.В.,

с участием истца Шмакова К.Г., представителя истца Ломовцева Д.Е., представителя ответчика Казанцевой М.М., представителя третьего лица Заостровской В.В., помощника прокурора г. Каменска-Уральского Обрезан М.А.,

при помощнике судьи Воробьевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Шмакова Константина Гендриховича к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Шмаков К.Г. обратился в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что в периоды с 19.06.1981 по 30.09.1985, а также с 08.04.1986 по 11.07.2014 он работал помощником машиниста тепловоза и электровоза, машинистом электровоза в Локомотивном депо ст. Каменск-Уральский СЖД, Эксплуатационном локомотивном депо Каменск-Уральский – структурного подразделения Свердловской дирекции тяги- структурного подразделения Дирекции тяги- филиала ОАО «Российские железные дороги».

Как следует из п. 24 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № 13 от 20.08.2013, в соответствии с Руководством Р 2.2.2006-05 условия труда машиниста электровоза и тепловоза Шмакова К.Г. относятся к вредным (3 класс 1 степени/ 3 класс 2 степени).

В 2013 году при прохождении врачебно-экспертной комиссии у истца было выявлено профессиональное заболевание- <*****>

В п. 17 акта о случае профессионального заболевания от 25.10.2013, утвержденного начальником Свердловского Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по железнодорожному транспорту 28.10.2013 указано, что на предприятиях, на рабочих местах машинистов железнодорожного транспорта нарушаются санитарные правила и нормы:

-СН 2.24/2.1.8.562-96 «Шум на рабочих местах, в помещениях жилых и общественных зданий и на территории жилой застройки»;

-санитарные нормы ЦУВСС-6/27 «Санитарные правила, регламентирующие физические и химические факторы среды на подвижном составе железнодорожного транспорта на уровнях, обеспечивающих безопасность работающих и пассажиров» от 30.08.96.

Из п. 18 Акта о случае профессионального заболевания следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм работника вредных производственных факторов (шума, общей вибрации).

Истец, как машинист электровоза, подвергался длительному воздействию шума (3 класс 1 степень), общей вибрации (3 класс 1 степень), сочетающихся с напряженностью труда (3 класс 1 степень), как машинист тепловоза подвергался влиянию психофизиологического фактора (напряженностью труда) (3 класс 12 степень).

Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие шума 82 дБа (ПДУ- 80 дБ). Общая оценка условий труда по степени вредности и опасности соответствует классу- 3.2. (п. 20 Акта о случае профессионального заболевания).

При этом его вины, как работника, в возникновении профессионального заболевания комиссией не усмотрено (п. 19 Акта о случае профессионального заболевания).

Согласно справки МСЭ-2012 № 0018112, выданной Бюро- филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» 09.02.2016, в связи с профессиональным заболеванием истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 % бессрочно.

Таким образом, ответчиком истцу причинен моральный вред. На протяжении длительного периода времени он испытывает дискомфорт и снижение качества жизни из-за потери слуха.

Оценивает сумму компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Истец Шмаков К.Г. в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям указанным в иске.

Представитель истца Ломовцев Д.Е., действующий на основании ордера, в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика Казанцева М.М., действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что истцом не доказана нуждаемость в слуховом аппарате. Также пояснила, что не доказана связь между заболеванием истца и трудовой деятельностью. Считает, что заболевание истца может быть связано в связи с его хроническими заболеваниями <*****>. Также указала, что размер компенсации морального вреда завышен.

Представитель ответчика Эксплуатационного локомотивного депо Каменск-Уральский ОАО "РЖД" в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом.

Представитель третьего лица Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области Заостровская В.В., действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что требования истца законны и обоснованы, размер компенсации оставляет на усмотрение суда. Представила в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором указала, что 25.10.2013 составлен акт о случае профессионального заболевания, произошедшего со Шмаковым К.Г., профессиональное заболевание связано с производством, вины Шмакова К.Г. в заболевании не установлено.

01.03.2016 Шмакову К.Г. установлена стойкая утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 %.

С 05.01.2021 Шмакову К.Г. назначена ежемесячная страховая выплата в размере 22 444 рублей 12 копеек. Таким образом, профессиональное заболевание Шмакова К.Г. отделением Социального Фонда России признано страховым случаем, назначено страховое обеспечение.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя должен быть обоснован с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Представитель третьего лица Департамента по труду и занятости населения Свердловской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом.

Помощник прокурора г. Каменска-Уральского Свердловской области Обрезан М.А. дала заключение, что требования истца подлежат удовлетворению, размер компенсации морального вреда должен быть установлен с учетом разумности и справедливости.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным в соответствии со ст. ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, заслушав пояснения сторон, допросив свидетеля, выслушав заявление прокурора, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (часть 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абз. 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судом установлено, что в периоды с 19.06.1981 по 30.09.1985, а также с 08.04.1986 по 11.07.2014 Шмаков К.Г. работал помощником машиниста тепловоза и электровоза, машинистом электровоза в Локомотивном депо ст. Каменск-Уральский СЖД, Эксплуатационном локомотивном депо Каменск-Уральский – структурного подразделения Свердловской дирекции тяги- структурного подразделения Дирекции тяги- филиала ОАО «Российские железные дороги». (том 1 л.д.7-14).

28.08.2013 Управлением Роспотребнадзора по железнодорожному транспорту составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 13. (том 1 л.д. 15-20).

Как следует из п. 24 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № 13 от 20.08.2013, в соответствии с Руководством Р 2.2.2006-05 условия труда машиниста электровоза и тепловоза Шмакова К.Г. относятся к вредным (3 класс 1 степени/ 3 класс 2 степени).

В 2013 году при прохождении врачебно-экспертной комиссии у истца было выявлено профессиональное заболевание- <*****>. (л.д. 25, 26).

25.10.2013 Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по железнодорожному транспорту составлен акт о случае профессионального заболевания. (том 1 л.д. 21-24).

Согласно п.3 акта, установлен заключительный диагноз профессионального заболевания<*****> от 15.10.2013.

В соответствии с п. 9 акта, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов: 32 года.

В п. 17 акта о случае профессионального заболевания от 25.10.2013, утвержденного начальником Свердловского Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по железнодорожному транспорту 28.10.2013 указано, что на предприятиях, на рабочих местах машинистов железнодорожного транспорта нарушаются санитарные правила и нормы:

-СН 2.24/2.1.8.562-96 «Шум на рабочих местах, в помещениях жилых и общественных зданий и на территории жилой застройки»;

-санитарные нормы ЦУВСС-6/27 «Санитарные правила, регламентирующие физические и химические факторы среды на подвижном составе железнодорожного транспорта на уровнях, обеспечивающих безопасность работающих и пассажиров» от 30.08.96.

Из п. 18 Акта о случае профессионального заболевания следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм работника вредных производственных факторов (шума, общей вибрации).

Истец, как машинист электровоза, подвергался длительному воздействию шума (3 класс 1 степень), общей вибрации (3 класс 1 степень), сочетающихся с напряженностью труда (3 класс 1 степень), как машинист тепловоза подвергался влиянию психофизиологического фактора (напряженностью труда) (3 класс 12 степень).

В п. 19 акта указано, что наличие вины работка не усматривается.Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие шума 82 дБа (ПДУ- 80 дБ). Общая оценка условий труда по степени вредности и опасности соответствует классу- 3.2. (п. 20 Акта о случае профессионального заболевания).

В соответствии с экспертным заключением от 23.12.2013 № 723Ш-751/13, у Шмакова К.Г. 25.10.2013 установлено профессиональное заболевание: <*****>

В соответствии с п. 3 экспертного заключения, основными вредными производственными факторами на рабочем месте машиниста электровоза являются: углерод оксид- вредное вещество 4 класса опасности, вещество опасное для развития острого отравления с остронаправленным механизмом действия- максимально разовая концентрация 5,8 мг/м3, при ПДК 20,0 мг/м2, класс условий труда 2.0; азота оксиды- вредное вещество 3 класса опасности, вещество опасное для развития острого отравления с остронаправленным механизмом действия раздражающего действия- максимально разовая концентрация 1,9 мг/м3, при ПДК 5,0 мг/м3, класс условий труда 2,0; проп-2-ен-1-аль- вредное вещество 2 класса опасности, раздражающего действия- максимально разовая концентрация 0,1 мг/м3, при ПДК 0,2 мг/м3, класс условий труда 2,0; вибрация локальная, эквивалентный корректированный уровень виброскорости- 104-115 дБ, при ПДУ 112 дБ, класс условий труда 3,1; шум, эквивалентный уровень звука 73-82 дБА, при ПДУ 60 дБА, класс условий труда 3.3; тяжесть трудового процесса- класс условий труда 2,0; напряженность трудового процесса- класс условий труда 3.1.

Согласно справки МСЭ-2012 № 0018112, выданной Бюро- филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Свердловской области» 09.02.2016, в связи с профессиональным заболеванием истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 % бессрочно. (том 1 л.д. 31).

Как следует из пояснений истца Шмакова К..Г., на протяжении длительного периода времени он испытывает дискомфорт и снижение качества жизни из-за <*****>

Данные сведения также подтвердила свидетель Шмакова И.Н., допрошенная в судебном заседании. Так свидетель Шмакова И.Н. суду пояснила, что она является супругой истца. Он длительное время работал помощником машиниста тепловоза и электровоза, машинистом электровоза в Локомотивном депо ст. Каменск-Уральский СЖД, Эксплуатационном локомотивном депо Каменск-Уральский – структурного подразделения Свердловской дирекции тяги- структурного подразделения Дирекции тяги- филиала ОАО «Российские железные дороги. При выходе на пенсию в 55 лет он также продолжал работать, на тот момент слух у него уже начал падать. В настоящее время истец не работает, из-за снижения слуха он не может смотреть телевизор, ему приходится все повторять, так как он плохо слышит. При разговоре по телефону он также переспрашивает. Данное заболевание влияет на его качество жизни. Если он слушает музыку, то включает ее очень громко, на улице он не слышит сигнал автомобиля. В магазине несколько раз переспрашивает кассира. Каждый год он проходит лечение, ему выписывают препараты, однако лучше ему не становится. Он жалуется на шум в голове, у него гипертония второй степени, которая тоже связана с его трудовой деятельностью. Слуховой аппарат ее мужу предлагали приобрести самостоятельно.

При этом суд признает доводы стороны ответчика о том, что установленное заболевание у истца развилось вследствие хронических заболеваний несостоятельными, поскольку из представленных в материалы дела медицинских документов следует, что непосредственной причиной заболевания истца послужило воздействие шума 82 дБа (ПДУ- 80 дБ). Общая оценка условий труда по степени вредности и опасности соответствует классу- 3.2. (п. 20 Акта о случае профессионального заболевания).

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

В абзаце 2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Исследовав и оценив в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности представленные доказательства, в том числе объяснения истца и его представителя, показания допрошенной судом в судебном заседании свидетеля Шмаковой И.Н, письменные доказательства, касающиеся обстоятельств получения производственной травмы истцом, суд приходит к выводу, что заболевание, установленное у истца, было приобретено по вине ответчика как работодателя истца. Непосредственной причиной профессионального заболевания истца послужило воздействие шума 82 дБа (ПДУ- 80 дБ.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о наличии у истца оснований требовать возмещения ответчиком причиненного ему морального вреда. ОАО «РЖД» в ходе рассмотрения гражданского дела не представлено доказательств наличия оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности по возмещению причиненного истцу морального вреда.

Суд признает, что факт причинения истцу по вине ответчика вреда здоровью и соответственно морального вреда в ходе судебного разбирательства был установлен с достоверностью. Сам факт причинения вреда здоровью Шмакову К.Г. умаляет его личные нематериальные блага и влечет для него физические и нравственные страдания, что в свою очередь является основанием для компенсации причиненного истцу морального вреда.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, причиненного истцу, с учетом требований разумности и справедливости суд исходит из конкретных обстоятельств, при которых истцу причинен вред, учитывает степень вины ответчика в установленном заболевании, а также отсутствие грубой неосторожности со стороны работника, степень перенесенных истцом физических и нравственных страданий, данные о его личности, его возраст, его индивидуальные особенности.

Суд учитывает не опровергнутые стороной ответчика доводы стороны истца о том, что Шмаков К.Г. испытывает постоянные коммуникативные трудности, затруднение в восприятии речи, что приводит к постоянному напряжению во время разговора, необходимость переспрашивать, что вызывает чувство неловкости, постоянное ощущение изоляции, невозможность полноценно участвовать в социальной жизни, снижение самооценки, шум в ушах, снижение качества жизни и усиление эмоционального напряжения, данные последствия носят длительный характер, что вызывает нравственные страдания, он испытывает чувство тревоги за свое состояние здоровья, которые усиливаются в связи с неопределенностью прогнозов и отсутствием гарантии восстановления, незапланированным выходом на пенсию, поскольку не видит возможности осуществления иной профессиональной деятельности.

Доводы представителя ответчика о том, что истец не испытывает трудности так как не устанавливает слуховой аппарат, суд находит несостоятельными, опровергающимися материалами дела и пояснением истца и свидетеля.

С учетом приведенных норм права и изложенных обстоятельств, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца равной 500 000 руб., признавая эту сумму разумной и справедливой, с учетом степени нравственных и физических страданий, причиненных истцу в результате установленного профессионального заболевания, периодов лечения, носящих длительный продолжающийся характер, его индивидуальных особенностей.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 рублей (требования неимущественного характера).

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Шмакова Константина Гендриховича к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги»

в пользу Шмакова Константина Гендриховича компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

в доход бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловском областном суде через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: И.В. Васильева